На шорах вот уже третий день бушует мой огонь. Все ходы записаны, океан грядущей ночи, и я готов в него погрузиться. Купил я как-то закладки, их взгляд привлек мой глаз. На моих деньгах это солнышко сверкало, и я решил его поймать. Закатил они их мне в масло, да такое, что и говорить не стоит. Под глаза я надвигался, как паровоз на контрастной шкале.
Вот сижу я такой, обдолбанный, и в голове уже начинают пускать парики. Дым заполнил эту комнату, а я от него ловлю все больше радости. Морф в крови колется, этаминал натрия взрывает мозг, и я счастлив, как никогда. Кто бы мог подумать, что это может быть так затягивающе. Попперс бьет в виски, но я не останавливаюсь.
Купил я себе билет в кино, идти туда было решено уже давно, еще до того, как я забабахался. Но так как же я мог пройти мимо кинотеатра, будучи на вершине своего наркотического блядства? Я сел в зал, а внутри все горит, словно лампочка перед смертью. Мухи барахтаются на экране, а моя голова уже совсем идет кругом. Айс в кармане тихо шуршит, и я знаю, что я скоро отведу его себе в туалете.
А вот и он – фильм начался. Мне даже страшно представить, как я вспомню его завтра… но сейчас я наслаждаюсь каждой секундой.
| Сцена 1: | Субъект: |
| Драка в баре | Одержимый герой |
Герой фильма сражается со злодеями, а я вижу только искаженные фигуры на экране. Мои глаза горят, словно искры от коктейля моего сознания. Это не фильм, это погружение в собственную темноту. Я хочу кричать, но у меня нет голоса. Я хочу плакать, но у меня нет слез. Вместо этого я рассекаю воображаемых противников, сражаясь в своих мыслях.
И вот снова я в кино. Но я уже не помню, что я смотрю. Я только чувствую, как волны уносят меня все дальше и дальше. Каждый кадр – это новый удар ниже пояса, но я не останавливаюсь.
| Сцена 2: | Субъект: |
| Любовная сцена | Редконечный псих |
Они целуются на экране, а мои губы сухие, словно песок. Моя плоть желает соприкосновения, но вместо этого я только ощущаю морфий в жилах. Любовь для меня давно стала мертвой бабкой, замененной на химическое удовлетворение. Нет, я не могу заполучить эту любовь, но я могу заполучить килограммы наркоты. Ведь это то, что делает меня счастливым… или нет?
Конец сеанса – и я остаюсь сидеть один, вспоминая, что только что произошло. Мои мысли смешиваются с дымом, и я пытаюсь поймать хоть что-то, но все ускользает из рук. Я понимаю, что я забыл, что я смотрел, и это наполняет меня ужасом.
Я поднимаюсь из-за кресла, оставляя там кусочек своей души. Я оглядываюсь на зал, полный людей, которые задаются вопросом: "Кто этот парень?". Я сам не знаю ответа.
Так я шел по улицам, обдолбанный и бессознательный. Мир вокруг меня стал черно-белым, лица людей слились в одну массу. Я смотрю на них и вижу только отражение своего отчаяния. Мои шаги неуверенные, словно пьяные, и я теряю равновесие. Меня толкают, упиваясь моей слабостью, и я не могу им противостоять.
Айс продал меня. Я пытался бежать от него, но он всегда был рядом, вращая свои нити. Я был его рабом, и это меня убивало.
Вечер превратился в ночь, а ночь – в бесконечную тьму. Я оказался один в своей комнате, сидя перед зеркалом. Мое лицо искажено, словно я смотрю на себя через бутылку. Мои руки дрожат, а я не силен контролировать свое тело.
| Сцена 3: | Субъект: |
| Самоубийство | Потерянный рэпер |
Я смотрю на себя в зеркале, и вижу только разбитую душу. Я хочу, чтобы все это закончилось – боль, страдание, одиночество. Рука тянется к лезвию, и я знаю, что это единственное решение. Но что-то остановило меня. Внезапно мое сердце закричало, что я еще не готов.
Я упал на кровать, заполнив ее своими слезами. Морфий впивается в мою кожу, словно иголки. Я проклинаю этот день, когда я впервые забабахался. Я проклинаю себя, что довел себя до такой жуткой зависимости. Но я знаю, что завтра я снова пойду за новой дозой.
Никогда не становись рабом своей зависимости. Никогда не дай этим субстанциям контролировать твою жизнь...
Привет, бро! Слышь, у меня есть история на самый разрыв. Слушай, как я закладки кокины купила и еще и в кино снималась, это просто отбой на всю катушку бомба!
Дело было так. Я двигался по улицам нашего города, чувствуя этот эйфорический накал. Все вокруг казалось каким-то новым, словно весь воздух наполнен адреналином. А я, дружище, был готов втюхнуться этой белой штукой прямо сейчас.
Так вот, я в телегу вбил адрес, где можно найти шарового. И не прошло и пяти минут, как мне пришла телега. Там был навороченный код, чтобы никто не въехал, о чем он, на самом деле, говорил - не знаю. Но я уже догадывался, что за песня будет.
Приехал, подошел к темному подъезду, и тут его увидел, своего дилера. Был он такой сумасшедший тип. Лицо у него поцарапанное каким-то кошачьим когтем, но при этом его глаза загорелись, словно у него был огонь внутри. Он достал машинку, сделал хороший шар с моими закладками, и просто передал мне.
Я в долгу не остался и заплатил ему. Да, дружище, это был мой путь, моя жизнь, и я так двигался вперед, не оглядываясь. Я сразу же пошел оттуда, чтобы перенять всю эту энергию.
Ну а потом случилось самое запредельное. Меня пригласили сниматься в фильме! Тут я был просто в небе от счастья. Мне казалось, что я на вершине мира, и ничто не может остановить меня.
Но было одно "но". В фильме надо было играть наркомана-гопника. И я, честно говоря, не хотел отказываться от такой возможности. Ведь это был шанс показать свои актерские способности в полном объеме.
На съемках меня встретил режиссер. Он был такой по-настоящему крутой дядька, бродяга с серьезным видом. Он сказал мне, что я подходил под эту роль, и что ему понравилось мое выражение лица. Вот тогда я почувствовал, что я живу настоящей жизнью, не просто двигаясь вперед, а настоящим движением.
На съемочной площадке меня ждала команда. Они были по-настоящему крутыми ребятами. У каждого из них была своя история, свои мечты. И мы все были здесь, чтобы воплотить их в жизнь.
Там были такие моменты, когда я наркотиками накуривался прямо перед съемками, чтобы вжиться в роль настоящего наркомана. Это было такое странное чувство, словно весь мир вокруг меня оживал, словно я сам ощущал настоящую боль и радость, которые испытывает наркоман.
И, конечно, не обошлось без всяких запарок. В одной из сцен мне приходилось драться с другим персонажем. Мы так зажигали, что некоторые помещения попадали вообще под запрет. Но это было круто, это была наша жизнь, наша правда.
Прошли недели съемок, и вот наконец они закончились. Мы все были уставшие, но довольные. У каждого из нас была своя история, свои мечты. И на этом фильме мы смогли воплотить их в жизнь. Это была наша махинация, наша заправская.
Теперь я знаю, что двигаться вперед, двигаться дальше - это наша сила. И даже если все вокруг говорят, что мы сумасшедшие, что мы не добьемся ничего в этой жизни, я знаю, что это не так. Мы можем все!
Вот такой вот путь, бро. Моя жизнь с закладками, машинками, движением и втюхиванием. И все эти киносъемки - это просто кайф, что просто не передать словами.
